Ранее уже неоднократно отмечал отсутствие единообразного подхода к квалификации преступлений по ст.274.1 УК РФ. И вот еще один наглядный пример. Действия работника субъекта КИИ, которые в других однотипных ситуациях квалифицировались следствием и судом по ч.1 ст.274.1 УК РФ, в рассматриваемом примере квалифицированы по ч.3 с.274.1 УК РФ - нарушение правил эксплуатации, повлекшее нанесение вреда КИИ.
Опять Волгоград и РЖД, но другой районный суд. Ну никакого воспитательного эффекта.
Состав преступления однотипный. При этом, вредоносное ПО уже
покупалось, а не бралось у разработчика. То есть, явный состав для разработчика
по распространению ВПО.
Гражданин получил условные два уголовного наказания + штраф.
Причем, даже размер дополнительного штрафа больше в этот раз. Принцип
определения соразмерности наказания скрывается в тумане судебных заседаний.
И больше всего вызывает вопросов избранность региона - программа тестирования используется РЖД по всей стране, а привлекают к ответственности исключительно в Волгограде. А ведь серия этих приговоров работникам депо составляет почти четверть всех приговоров по ст.274.1 УК РФ по всей стране, а уж по ч.1 ст.274.1 УК РФ вообще большинство. Почему за 3 года так и не найдены разработчики и распространители ВПО? Работник депо элементарно находит откуда скачать и кому денег перевести, а где же правосудие?
Почему РЖД бездействует? Никакого упоминания об отнесении данной системы тестирования к объектам КИИ и результатов категорирования в материалах дела. Если это реально наносит вред КИИ, что за это стоит людям давать уголовное наказание, то почему с 2018 года не приняты меры по защите от модификации и использования ВПО при тестировании работников?
Приказ Федеральной службы безопасности Российской Федерации от 28.09.2021 № 379 "Об утверждении Перечня сведений в области военной, военно-технической деятельности Российской Федерации, которые при их получении иностранным государством, его государственными органами, международной или иностранной организацией, иностранными гражданами или лицами без гражданства могут быть использованы против безопасности Российской Федерации (Зарегистрирован 30.09.2021 № 65202) вызвал бурное оживление в интернет, но на мой взгляд - совершенно не заслуженное.
С 2019 года пошла серия приговоров суда одного из регионов страны по однотипному составу преступления – работники РЖД сдавали тест на допуск к работе преступным путем. Кому то дали условный срок, кто то штрафом отделался.
В медийном пространстве активно раскручивается новость от Совкомбанка о компьютерном мошенничестве своего бывшего работника. При этом в официальном пресс-релизе банка упоминаются совсем не про мошенничество статьи уголовного кодекса. Что же произошло в банке в 2019 - 2021? И вопросов к банку намного больше возникло, чем к преступнику.
Обсуждение заметки на Хабре о "проникновении в системы видеонаблюдения РЖД" уже активно провели в начале года:
И многими была озвучена позиция, что ничего криминального не произошло со стороны кибер-активиста (хакера). Однако в подобных случаях у российских судов другой взгляд. Замечу, что по ситуации с РЖД возможна квалификация и по ст.274.1 УК РФ, а не ст.273 УК РФ как описано ниже.
Очень часто при использовании общедоступных программ, свободно скачиваемых из Интернета, не учитывается риск привлечения к уголовной ответственности за компьютерные преступления. Сделал небольшую подборку свежих приговоров судов, наглядно демонстрирующих подобные дела. Замечу, что в двух случаях атака проводилась на госорганизации, но обвинений по ст.274.1 УК РФ не выдвинуто. Хотя в примере № 3 явно просматривается субъект КИИ в сфере связи, да еще и государственный.
В копилку профильных публикаций юридической направленности по ст.274.1 УК РФ. Статья из журнала "Российский следователь", 2021, N 6.
Довольно жесткий вывод сделан для авторов 194-ФЗ:
"Составы части второй и третьей ст. 274.1 УК РФ не могут восприниматься как квалифицированные составы по отношению к основному составу ст. 274.1 УК РФ, поскольку в процессе конструирования законодатель соединил в рамках одной ст. 274.1 УК РФ в трех ее первых частях фактически три разные состава, что не только запрещено правилами законодательной техники, но и нецелесообразно в данном случае, исходя из их содержательного наполнения. Логичнее было бы сформулировать ответственность за посягательство на критическую информационную инфраструктуру Российской Федерации в качестве квалифицирующих признаков к уже имеющимся статьям 272, 273, 274 главы 28 УК РФ, а не в качестве криминообразующего признака для конструирования спецсоставов. Правоприменение этой нормы окажется также затруднено и не только ее бланкетной структурой (само понятие "критическая информационная инфраструктура" дефинировано в отдельном федеральном законе <11>), но и тем, что, введя категорийность таких объектов, Федеральный закон N 187-ФЗ предоставил возможность органам государственной власти субъектов Российской Федерации (РФ) исключать из перечня эти объекты критической информационной инфраструктуры и менять их категории по своему мотивированному решению."
Стабильность подзаконных актов к 187-ФЗ по линии ФСБ закончилась. Опубликован проект изменений в Порядок информирования ФСБ России о компьютерных инцидентах, реагирования на них, принятия мер по ликвидации последствий компьютерных атак, проведенных в отношении значимых объектов критической информационной инфраструктуры Российской Федерации, утвержденный приказом ФСБ России от 19 июня 2019 г. № 282.
